Неточные совпадения
Варвара сидела на борту, заинтересованно разглядывая казака, рулевой добродушно улыбался,
вертя колесом; он уже поставил баркас носом на
мель и заботился, чтоб течение не сорвало его; в машине ругались два голоса, стучали молотки, шипел и фыркал пар. На взморье, гладко отшлифованном солнцем и тишиною, точно нарисованные, стояли баржи, сновали, как жуки, мелкие суда, мухами по стеклу ползали лодки.
Стыд и срам нашему роду!..» Испуганная его отчаянием матушка не
смела при нем плакать и старалась
возвратить ему бодрость, говоря о неверности молвы, о шаткости людского мнения.
— А! так вот кто тебе нравится: Викентьев! — говорил он и, прижав ее руку к левому своему боку, сидел не шевелясь, любовался, как беспечно Марфенька принимала и
возвращала ласки, почти не
замечала их и ничего, кажется, не чувствовала.
— Будет с тебя, милый человек, ей-Богу, будет, — продолжал Архип, переминаясь и
вертя в руках оборванную шляпенку. — Мы бы сейчас же разверстали, по скольку на брата придется, и велели бы Софронке в книге расписаться: получили,
мол, в Казани по стольку-то, аль там в Симбирске, что ли, что уж, тебе виднее, как надо писать.
— Вот я вам и предлагаю, господин Горизонт, — не найдется ли у вас невинных девушек? Теперь на них громадный спрос. Я с вами играю в открытую. За деньгами мы не постоим. Теперь это в моде.
Заметьте, Горизонт, вам
возвратят ваших клиенток совершенно в том же виде, в каком они были. Это, вы понимаете, — маленький разврат, в котором я никак не могу разобраться…
Сначала мать приказала было перевести ее в другую комнату; но я,
заметив это, пришел в такое волнение и тоску, как мне после говорили, что поспешили
возвратить мне мою сестрицу.
— Хорошо, — грустно ответил Ромашов. — Я перестану у вас бывать. Ведь вы об этом хотели просить меня? Ну, хорошо. Впрочем, я и сам решил прекратить мои посещения. Несколько дней тому назад я зашел всего на пять минут,
возвратить Александре Петровне ее книги, и,
смею уверить вас, это в последний раз.
Вася Шеин, рыдая,
возвращает Вере обручальное кольцо. «Я не
смею мешать твоему счастию, — говорит он, — но, умоляю, не делай сразу решительного шага. Подумай, поразмысли, проверь и себя и его. Дитя, ты не знаешь жизни и летишь, как мотылек на блестящий огонь. А я — увы! — я знаю хладный и лицемерный свет. Знай, что телеграфисты увлекательны, но коварны. Для них доставляет неизъяснимое наслаждение обмануть своей гордой красотой и фальшивыми чувствами неопытную жертву и жестоко насмеяться над ней».
— Так, утопилась было и теперь снова посылает меня к вам
молить вас —
возвратить ей вашу любовь и ваше уважение.
Не
смейте оскорблять меня, Зоя Денисовна! Мне в голову не пришло, что Борис Семенович может посещать мастерскую. Туалет я вам
верну.
Иные отказывались от билетов, говоря, что возьмут потом или что уже взяли, другие поприсылали их обратно — кто при вежливо извинительных записочках, выставляя какое-нибудь благовидное препятствие к посещению вечера, а кто, то есть большая часть, без всяких записок и пояснений, просто
возвращали в тех же самых, только уже распечатанных конвертах, чрез своего кучера или с горничною, приказав сказать майору, «что для наших,
мол, господ не надо, потому — не требуется».
— Да, — сказал Гез, — были ухлопаны деньги. Как вы, конечно,
заметили, «Бегущая по волнам» — бригантина, но на особый лад. Она выстроена согласно личному вкусу одного… он потом разорился. Итак, — Гез
повертел королеву, — с женщинами входят шум, трепет, крики; конечно — беспокойство. Что вы скажете о путешествии с женщинами?
Вообще Герасим был нрава строгого и серьезного, любил во всем порядок; даже петухи при нем не
смели драться, — а то беда! — увидит, тотчас схватит за ноги,
повертит раз десять на воздухе колесом и бросит врозь.
За всеми этими делишками профессор не
заметил трех суток, но на четвертые его вновь
вернули к действительной жизни, и причиной этого был тонкий и визгливый голос с улицы.
Беспощадно и резко высказала свое отвращение от изверга, который уже не может быть ее мужем; объявила ему, чтобы он
возвратил ей доверенность на управление имением, сейчас уехал из Парашина, не
смел бы показываться ей на глаза и не заглядывал бы ни в одну из ее деревень, и что если он этого не исполнит, то она подаст просьбу губернатору, откроет правительству все его злодейства — и он будет сослан в Сибирь на каторгу.
Тут он повернулся на одной ноге и заговорил с хозяйкой о московских блинах и о том, как должно их приготовлять. Щетку убрали, и мало-помалу все успокоились, начали говорить, шутить, смеяться и скоро все, кроме несчастного учителя, забыли приключения со щеткой. Только несчастный фридрихсгамский щеголь не мог
возвратить своей прежней веселости и не только не
смел подойти к Александру Васильевичу, но избегал даже его взгляда.
Богатырь гонит силу поганую: где конем
вернет — там улица, где копьем махнет — с переулками, где
мечом рубнет — нету тысячи…»
Только на другой день посыльный принес заболевшей от волнения Екатерине Ивановне письмо от Сони, где девушка слезно
молила «ради Христа добрую благодетельницу» не
возвращать ее в приют, не отнимать у нее последней радости, не лишать давно желанной и теперь исполненной заветной мечты.
Один из соседей Фомы по парте, — непоседливый, маленький мальчик с черными, мышиными глазками, — вскочил с места и пошел между парт, за все задевая,
вертя головой во все стороны. У доски он схватил
мел и, привстав на носки сапог, с шумом, скрипя и соря
мелом, стал тыкать им в доску, набрасывая на нее мелкие, неясные знаки.
К моему удивлению, Эстамп меня более не дразнил. Он с самым спокойным видом взял спички, которые я ему
вернул, даже не подмигнул, как делал при всяком удобном случае; вообще он был так серьезен, как только возможно для его характера. Однако ему скоро надоело молчать, и он стал скороговоркой читать стихи, но,
заметив, что никто не смеется, вздохнул, о чем-то задумался.
О наших отношениях он не сказал ни слова, а только сослался на необходимость
поместить двух девочек, по примеру старшей сестры их, в институт и, уплативши ей за полгода вперед, с благодарностью
возвратил ей триста рублей, занятые у нее сыном студентом.
— Все это может быть так; я только один раз всего ехала далеко на лошадях, когда Аня взяла меня из деревни, но терпеть не могу, как в вагонах запирают, прихлопнут, да еще с наслаждением ручкой
повертят: дескать, не
смеешь вылезть.
Если не веришь Мне, сходи в ближайший сумасшедший дом и послушай тех: они все познали что-то и хотели выразить его… и ты слышишь, как шипят и
вертят в воздухе колесами эти свалившиеся паровозы, ты
замечаешь, с каким трудом они удерживают на месте разбегающиеся черты своих изумленных и пораженных лиц?
Пользуясь тем, что она сидела в совершенно почти темном углу ложи, маску свою она сняла и, совершенно опустив в землю глаза, нетерпеливой рукой, сама, кажется, не
замечая того,
вертела свое домино до того, что изорвала даже его.
— Должно быть, —
заметил он с коварною улыбкою, отложив себе в кошелек двадцать штук и
возвращая остальные Антонине Павловне, — что пятидесятый убежал в Елизаветин день на помощь бедной вдове.
Уедешь, буду сильно грустить, что потеряла друга, и
молить Бога, чтобы Он
возвратил тебя на путь истинный.
Возвращая очки отцу, она
заметила у него знак раны над бровью.
— Канлы! Канлы! [Канлы — кровавая
месть.] — шептали его пересохшие, разом потемневшие губы. — О, Израэл, зачем ты ушел, зачем погиб безвременно, единственный! Кто отомстит за похищение твоей сестры, кто
вернет мне мою красавицу-дочь?
Прицелился, попал и еще сам себе сказал: браво! — тоном такого восхищения, каким ей, христианке, естественно бы: «Смертельно раненный, в крови, а простил врагу!» Отшвырнул пистолет, протянул руку, — этим, со всеми нами, явно
возвращая Пушкина в его родную Африку
мести и страсти и не подозревая, какой урок — если не
мести, так страсти — на всю жизнь дает четырехлетней, еле грамотной мне.
Этому совету доктора Бегушев вначале тоже обрадовался, так как ему пришла в голову безрассудная мысль гнаться за Домной Осиповной, куда бы только она ни поехала, и
молить ее
возвратить ему прошедшее.
— Чего же думать о том, чего не воротишь? С того света его не
вернешь, царство ему небесное! —
заметил князь Василий.
— Если вы хотите
возвратить мне часы, — пояснил я ему… я не
смел его «тыкать», даром, что он был простой солдат… — то я вам с удовольствием заплачу… вот этот рубль. Больше они, я полагаю, не стоят.
Бенни отдал ему деньги, которые извозчик пощупал,
повертел и, наконец, с некоторою отчаянностию сунул… «Э,
мол, была не была: настоящая, так настоящая, а красноярка так красноярка!» [Тогда на нижегородской ярмарке немало обращалось фальшивых бумажек, фабрикованных будто бы где-то вблизи Красноярска и потому называвшихся в народе «красноярками». (Прим. Лескова.).]
— То и другое одинаково безнравственно, —
заметил кто-то из гостей, — потому что имеет одну и ту же цель — отнятие жизни. Государство — не бог. Оно не имеет права отнимать то, чего не может
вернуть, если захочет.
Влажный воздух напоен теплым запахом гниющих трав болота, — люди полны безнадежной скукой. Темный глаз кривого оглядывает их, меряет; Тиунов
вертит головою так же, как в тот час, когда он подбирает старые, побитые
молью меха.
И все знали, что из города он воротится около шести вечера. По праздникам он ходил к ранней обедне, потом пил чай в трактире Синемухи, и вплоть до поздней ночи его можно было видеть всюду на улицах слободы: ходит человек не торопясь, задумчиво тыкает в песок черешневой палочкой и во все стороны
вертит головой, всех
замечая, со всеми предупредительно здороваясь, умея ответить на все вопросы. Речь его носит оттенок книжный, и это усиливает значение ее.
Каждый вечер, ложась в постель или попросту на жесткую лавку, приютившуюся в одной из каморок циркового балагана, Тася горячо
молила Бога простить ей её былые грехи и сделать чудо —
вернуть ее к её милой мамочке, Лене, няне и всем тем, кто ее так любил и кому она причинила столько огорчений.
Размыслишь ты, что
месть твоя не может
Царевича
вернуть, но что в твоей,
Царица, власти помешать потокам
Кровавым течь и брату встать на брата.
Иван Ксенофонтыч. Да. да, и расписку возьму. Он мне ее отдаст, я ему деньги
возвращу. Как ты думаешь, ведь он отдаст? Отдаст? Он не
смеет не отдать — мы не виноваты. Я разорву ее, вот и конец, и не об чем нам плакать с тобой! (К Аграфене Платоновне). Подай деньги!
Минутами он хотел кричать Катерине, чтоб она замолчала, хотел броситься к ногам ее и
молить своими слезами, чтоб она
возвратила ему его прежние муки любви, его прежнее, безотчетное, чистое стремление, и ему жаль стало давно уже высохших слез своих.
Я поднял его и хотел было
возвратить детям, как
заметил, что он был исписан.
По выражению лица г. К. я
заметил с чувством глубокой радости, что слова мои произвели на него надлежащее впечатление, из области поэтических вымыслов
возвратив его в страну суровой, но прекрасной действительности. И, возвысив голос, я продолжал...
Тайные друзья Иоанновы кричали пред домом Ярославовым: «Лучше служить князю московскому, нежели Борецкой; он
возвратит изобилие Новуграду: она хочет обратить его в могилу!..» Марфа, гордая, величавая, вдруг упадает на колена, поднимает руки и смиренно
молит народ выслушать ее…
— Ведь он должен быть очень богат, коли он брат князя Ивана, —
заметил один из молодых. — Ежели ему
возвратили состояние. Некоторым
возвратили.
Он достал ее записку,
повертел ее в руках, понюхал — пахло от нее табаком, и в одном месте он
заметил поправку: стояло «плакала», а сперва было написано «плакал».
Во время короткого визита Николая, как и всегда, где есть дети, в минуту молчания Николай прибег к маленькому сыну князя Андрея, лаская его и спрашивая, хочет ли он быть гусаром? Он взял на руки мальчика, весело стал
вертеть его и оглянулся на княжну Марью. Умиленный, счастливый и робкий взгляд следил зa любимым ею мальчиком на руках любимого человека. Николай
заметил и этот взгляд и, как бы поняв его значение, покраснел от удовольствия и добродушно весело стал целовать мальчика.
Здесь-то увидят наши писатели, с какой разумной осмотрительностью нужно употреблять слова и выражения, как всякому простому слову можно
возвратить его возвышенное достоинство уменьем
поместить его в надлежащем месте и как много значит для такого сочинения, которое назначается на всеобщее употребление и есть сочинение гениальное, это наружное благоприличие, эта внешняя отработка всего: тут малейшая соринка заметна и всем бросается в глаза.